Навигация:
Партнеры и реклама:
AdSense:

Акты гражданского несостояния

Бат-Ям, конечно, не центр юридической мысли в Израиле. Однако застарелые (а подчас — системно-неразрешимые) противоречия между государством и его гражданами зачастую приобретают в нем (возможно, из-за большой скученности народонаселения) общенациональную трибуну.

Вот три истории на одну и ту же тему, причем в их основе лежат не мировоззренческие расхождения, а затрудненность реализации гражданами демократического государства общепризнанных индивидуальных прав и свобод, касающихся их гражданства, брачно-семейного статуса и… погребения. (О проблеме в целом см. нашу публикацию
bat-yam.jnews.co.il/actual/161)

История первая. «…Но гражданином быть обязан»?

…Родственник одного из жителей Бат-Яма (назовем его О. Р., поскольку его имя хорошо известно в нашем небольшом городе) добивается получение израильского гражданства вот уже в течение… сорока лет. Его дело стало классическим примером «квадратуры круга» израильского гражданско-семейного законодательства и вошло в студенческие учебники юриспруденции.

О. Р. родился в еврейской семье, где соблюдались традиции, но позже он крестился и даже стал монастырским священником. Еще в 60-х годах прошлого века он подал прошение разрешить ему репатриироваться в Израиль и предоставить гражданство на основе «Закона о возвращении». Его доводы сводились к тому, что по национальности он еврей, хотя по вероисповеданию и является христианином.

Тогдашний министр внутренних дел отверг просьбу О. Р. о репатриации в Израиль в качестве еврея (в то же время отметив, что нет никаких препятствий для его иммиграции, регистрации и даже получения израильского гражданства как нееврею, на основании «Закона о гражданстве»).

О. Г. обратился с апелляцией в Верховный суд, и этот орган стал ареной баталии вокруг вопроса, можно ли в иудаизме (который является официальной нормой израильского законодательства) отделить вероисповедание от «национальности».

О. Г. доказывал в суде, что отказ зарегистрировать его в качестве еврея представляет собой произвол, поскольку не следует путать веру (религию) и этническое происхожление («национальность»). Он определял себя как «представителя еврейской нации, исповедующего христианство« и ссылался на то, что Галаха также видит в нем еврея, ибо он – «сын матери-еврейки». Исходя из этого, он просил признать «принятое в июле 1958 г. решение правительства, согласно которому в качестве еврея может быть зарегистрирован лишь тот, кто не «принадлежит к иной конфессии», — незаконным как не основанное на своде законов».

Позиция истца была поддержана судьей К., который счел, что принимая в июле 1958 г. упомянутое решение, правительство превысило свои прерогативы, посколько не было полномочно принимать какие бы то ни было законодательные акты. По мнению судьи К., принадлежность к еврейству должна определяться по желанию или самоощущению самого человека, а не по желанию или самоощущению коллектива. Судья К. полагал, что хотя и не следует порывать с историческим прошлым и наследием предков, однако история – не нечто косное, а развитие, продвижение вперед. С созданием государства в жизни еврейского народа произошли революционные изменения, требующие переоценки прежних ценностей.

Однако Верховный суд в целом, хотя и согласился с тем, что согласно Галахе О. Г. еврей, однако счел, что галахический критерий не является в данном случае определяющим. Большинство членов Верховного суда сочли, что надлежащим светским критерием принадлежности истца к еврейству является не его желание, а мнение, разделяемое большей частью еврейской общественности. А почти каждый «еврей с улицы» никак не считает христианского священника представителем еврейской нации. «…Сионизм подчеркивает национальный аспект еврейства, в противоположность своим противникам, рассматривающим еврейство только как религиозную веру. Факт, однако, состоит в том, что и в наши дни… для еврея диаспоры переход в иную веру является первым шагом к национальной ассимиляции. Еврей, переменивший свою веру, не может считаться евреем в том смысле, который имел в виду кнессет, принимая «Закон о возвращении». Между тем, «закон о возвращении» писан для евреев, репатриирующихся в страну из диаспоры. Это более чем четко выделяет фундаментальную слабость позиции истца».

Борьба продолжается…

История вторая. «Чтобы иметь детей, кому ума недоставало?»

…Евгения Берзицкая и Юрий Гуревич, жители Бат-Яма, познакомились пять лет назад и решили пожениться. Вскоре они поняли, что в Израиле вступить в брак им не удастся: Евгения – дочь еврейки, а Юрий — сын еврея.

Там, откуда каждый из них приехал, они– по своей второй этнической составляющей — были «русскими» (в смысле неевреями) на основе, вполне демократического (если это понятие вообще применимо к практике этнической регистрации населения) законодательства еще советских времен. Так что, считайся таковыми они и здесь, проблемы бы с их браком (по крайней мере, церковным) не существовало.

- Мы можем до старости ждать, — вполне резонно считает Евгения, пока здесь что-либо изменится. Поэтому вскоре отправляемся в Прагу, чтобы узаконить там свои отношения. Поедем одни, без родных, без друзей. Вместо веселой многолюдной свадьбы нас ждет прием у регистратора. Там объявят, что мы стали мужем и женой, и поставят печать. Вот и все.

Вообще же, по мнению другой пары из Бат-Яма, Ольги и Евгения Фрейлих, которые пять лет назад поженились на Кипре, «сама процедура признания «заграничного брака» лицемерна и абсурдна (впрочем, на юридическом языке это называется «деформализацией проблемы» путем ее переноса из формальной плоскости в неформальную). К тому же и расходы на поездку и самую регистрацию немалы. Со стороны все это может показаться забавным, но когда сам попадаешь в такую ситуацию, становится очень грустно».

История третья. «Со святыми упокой»?

…Тело А. Ф. (не помянем всуе — да будет земля ему пухом!), погибшего в результате теракта в Тель-Авиве, долгое время не могло покинуть морг института судебно-медицинской экспертизы «Абу-Кабир». Поскольку Ф. не был евреем по Галахе, «Хевра кадиша» отказалась похоронить его на кладбище в Бат-Яме — городе, в котором он жил.

А семья другого нашего умершего земляка В. попала с его погребением в поистине кафкианскую ситуацию, вызванную недавней забастовкой местного религиозного совета: труп дожидался упокоения под домашними вентиляторами!

Что ж, пролетарии савана и заступа тоже борются за свои права… еще живого человека. А уж ежедневные подробности из череды скандальных сообщений о вымогательствах, финансовых злоупотреблениях и произволе на «большой дороге к Храму», контролируемой лихим «погребальным братством», в последнее время вообще стали общим место в местной печати.

Между тем, в среднем в нашей стране ежегодно умирает около 35 тысяч человек. Значительная часть среди них — это те, кто не могут (меньше — кто не хотел бы) быть похоронены по иудейскому обряду. Чисто теоретически после смерти человеку уже все равно, где его похоронят, как и каким будет надгробье. Однако это не так. Это важно и умершему, и очень даже важно его близким людям.

Что говорит закон по этому поводу? Да то же самое, что и для религиозного обряда: похороны должны быть бесплатными, за исключением тех случаев, которые оговорены в соответствующем законе.

В частности, по закону и «Хевра кадиша», и частные светские похоронные компании (типа амутот «Менуха нехона») могут требовать плату за покупку могильного участка еще при жизни: «Хевра кадиша» — до 12 тысяч шекелей за участок, а кибуцы и мошавы, которые не платят за землю – до 4501 шекеля.

Однако наши могильщики зачастую и слыхом не слыхивали о каких-то там законах и потому берут за погребальные услуги столько, сколько пожелают. А желают много. Самым дорогим в этом смысле оказался кибуц Эйнат – похоронить здесь человека (отвергнутого от «нашего народа» еще при жизни) стоит 17 тысяч шекелей на купленном заранее участке! В самом дешевом – Мишмарот — все то же самое стоит 7 тысяч (просто здесь совсем недавно стали оказывать похоронные услуги и не успели войти во вкус, но скоро наверстают). Помимо указанных сумм нужно заплатить за доставку тела умершего на кладбище, за обмывание тела и облачение его в саван, за разрешение на похороны, за распечатку траурных объявлений, за услуги «организатора» и за… установку громкоговорителей на время похорон. Что уж там говорить о похоронах в деревянном гробу. Ни-з-зя! И отнюдь не по богодухновенным соображениям, а, понимаешь, из-за охраны окружающей среды! В общем, рядовые цены чуть ли в не четыре раза превышают максимальные тарифы для оговоренных законом особых случаев.

Правда, обычный тариф, взимаемый государственной компанией «Хевра кадиша» за место на кладбище с иностранных — главным образом, американских — граждан — 5 тысяч долларов, которые, как правило, до госбюджета не доходят, и контроль за поступлением этих денег практически отсутствует.

Для сравнения:самое дешевое погребение на кладбище в Германии с минимальной торжественностью (даже после отмены в ФРГ похоронного пособия в размере 700 евро) стоит около 1,6 тысячи евро, кремация — 985 евро, а похороны праха в море (! — весьма подходящая для нас опция — не все ж нечистоты в него сливать) — около 1,5 тысяч евро. А вот, скажем, в Чехии весь комплекс погребальных услуг, включая доставку покойного, кремацию и погребение праха в анонимной могиле, обходится всего в 888 евро. (К месту, вспоминается из черного совюмора: «…но ложиться надо сейчас!»)

Так что, надо полагать, скоро все больше и больше новых израильтян, которые сегодня устремляются в Польшу, Чехию, Прибалтику, Украину за дешевым отдыхом и зубными протезами, предпочтут и обрести где-нибудь там дешевый вечный покой в анонимной могиле. Избавив заодно детей от разорительного и оскорбительного для человеческого достоинства Б-огоизбранного погребения.

…Так вот и протекает — между проблемными зачатием и смертью — нескучная жизнь нового израильтянина, занесенного свежим пароходным ветром в узкое национальное пространство между двумя заборами – «безопасности» и кладбищенским, за которыми его поджидают – каждый за своим —либо террорист, либо грабитель…
- — — —
Ну, а теперь самое время признаться в некоторой литературной мистификации. На самом деле, сюжет первой истории – это знаменитое «дело 7262» Освальда Руфайзена, «брата Даниэля», слушавшееся в Верховном суде Израиля в 1960 году. Как видим, принципиальных подвижек с тех пор, увы! нет.
= = = =
При подготовке статьи использованы материалы
Открытого университета Израиля (Б. Нойбергер.
Религия, государство и политика); статья Мири
Хасон (Ynet, «Вести»); газеты «Едиот ахронот» и
информационных агентств

При использовании материалов, ссылка на LifeLib.ru обязательна!
designed by Dr.BoT
© 2007-2011 LifeLib.ru