Навигация:
Партнеры и реклама:
AdSense:

Не счесть алмазов пламенных

Письмо в редакцию

Прочитав, что автор письма – филолог (пусть и бывший, много нас тут настоящих?), мы поняли, что комментировать нам уже здесь, по всей вероятности, не обломится. В чем и не ошиблись…

«Когда-то давно мой сын-пятиклассник, прочитав в вечерней городской газете фразу «тиха украинская ночь, как сказал Николай Васильевич Гоголь…» сильно расстроился. Он-то, ученик-отличник, думал, что «сказал» это Пушкин… Так он в отчаянье и написал в московскую «Литературку»: «Может, они «сказали» это вместе?..»

Нечто подобное теперь ощутила и я, прочитав в газете «С*» рассказ писателя Р* (проявим коллегиальную толерантность к натужно сеющей вечное, доброе и разумное бесплатной газете и к старому человеку, автору святочных рассказов, грозных филиппик и фантастических конъектур. – Ред.) «Долгая дорога на прародину».(Если бы только ассоциацией с известными дюнами дело и ограничилось!) О том, как некий «румынский еврей Имярек (да будет земля ему пухом!)» заныкал намытый во времена Оно на колымском прииске золотой самородок, чтобы при оказии (похоже, таки по делу сидел Имярек ) … «подарить один танк… окруженному многочисленными врагами Израилю».

Эта, на первый взгляд, литературно-патриотическая завязка, впрочем, находится по обе стороны той грани, которую, по словам автора, ему «приходится проводить… между подлинными патриотами, болеющими сердцем за свою страну, и так называемыми ура-патриотами, готовыми заклеймить каждого, кто пытается вынести на суд общественности негативные стороны израильской действительности». Но Бог с ней, этой бесконечной внутренней борьбой заслуженного автора, не желающего примириться с тем медицинским фактом, что эта грань проходит как раз через «печенку» каждого из нас. Дело, как говорил один уже мой знакомый «украинский еврей», значительно хуже.

Состоит оно в том, что этот приметный «золотой самородок, тянувший на глазок граммов на триста», на 6 лет раньше уже, вообще говоря, однажды был найден на том же колымском прииск. Бывшим комбригом ВЧК в знаменитом рассказе сибирского писателя Георгия Шелеста (1898-1965), опубликованном в газете «Известия» 5 ноября 1962 года. Он, помнится, вызвал огромный резонанс в тогдашнем оттепельном обществе, даже после только что, казалось бы, нокаутировавшего его солнженицинского «Ивана Денисовича».

Вот, например, как вспоминает о этом один из тогдашних известинцев Дмитрий Мамлеев: «Осенью 1961 года мы все ждали: вот-вот выйдет ноябрьский номер журнала «Новый мир» с повестью Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Редакция готовила в ту пору праздничный номер к октябрьской годовщине. И кто-то вспомнил, что сибирский писатель Георгий Шелест прислал в редакцию рассказ «Самородок» о том, как зимой сорок первого года работают заключенные. Неожиданно находят большой самородок. Зэки задумались: что с ним делать? Сдавать или не сдавать? Если запрятать и ежедневно сдавать только норму, появятся хлеб, махорка, можно даже достать чаю, газету трехмесячной давности, мыло. Но идет война, враг под Москвой, и, несправедливо обвиненные, запрятанные злой волей в лагерь, зэки решают: «Самородок сдать!»

— Вот что мы напечатаем в номере, посвященном годовщине Октябрьской революции, — сказал Аджубей.

Мы перерыли все бумаги в отделе литературы и искусства, но рассказа не нашли. Тогда уже к ночи дозвонились до писателя. И он диктовал текст стенографисткам, несмотря на плохую слышимость, несколько часов подряд. Рассказ Георгия Шелеста был напечатан в «Известиях» 5 ноября».

Так что я лишь могу предположить одно из двух. Или – невероятное – что автор «Долгой дороги…» ничего не слышал об этом знаменитом рассказе в своем далеком, но все же «нашенском», Фрунзе (где будучи в больнице, собственноушно услышал рассказ этого румыно-киргизского еврея). Как и о том, что в те же времена многочисленными врагами была окружена не только теоретическая (к тому же еще, вроде бы, и не существовавшая) «историческая родина», но и истекающая кровью, пусть и недобрая, сермяжно-доисторическая.

Или – скорее всего – складывая свою дежурную предновогоднюю агаду, автор употребил для нее подходящие и как бы уже безымянные обломки порушенных некогда великих пирамид, разбросанные на его собственной долгой дороге на прародину.

В чем, конечно, и он и доверчивая газета сильно промахнулись. Впрочем, может быть, в последующих номерах «С*» мы прочитаем очередное новое интересное сочинение Р* (рассказанное ему одним евреем из донских казаков), о том, скажем, как вызревал и наливался его сионизм во времена Оно на Тихом Доне…»

(Впрочем, один комментарий редакция все же себе позволяет, а именно: воспроизвести полностью взятое в название выражение: «Не счесть алмазов пламенных в лабазах каменных» — Ред.)
= = = =
Майя Палант, бывший филолог
Бат-Ям

При использовании материалов, ссылка на LifeLib.ru обязательна!
designed by Dr.BoT
© 2007-2011 LifeLib.ru